1 мая исполняется 85 лет со дня рождения Виктора Астафьева - одного из самых крупных русских прозаиков второй половины XX века, автора таких хрестоматийных произведений, как «Царь-рыба», «Печальный детектив», «Последний поклон», «Прокляты и убиты».
Недавно Виктору Астафьеву была присуждена премия Александра Солженицына. Астафьев был удостоен этой награды посмертно (он умер в 2001 году), в ходе торжественной церемонии премия была передана постоянному редактору писателя Агнессе Гремицкой. В преддверии юбилейной даты Гремицкая, работавшая с Астафьевым на протяжении многих лет, рассказала о нем корреспонденту «Газеты» Кириллу Решетникову.
Я хочу сказать, что это было счастье - работать с таким мастером слова, с таким художником, так чувствующим и знающим русский язык, так обожающим своих героев, какими бы они ни были, хорошими или плохими. Он защищал этих людей, он любил их. Точно так же, как любил каждую букашку, каждую травинку на сибирской земле - и вокруг Академгородка, и в своей родной Овсянке.
Я познакомилась с Виктором Петровичем давно, в 1972 году, когда пришла работать в редакцию советской прозы издательства «Молодая гвардия». Виктор Петрович очень любил бывать у нас, часто приезжал, иногда с женой Марией Семеновной, иногда с Валентином Григорьевичем Распутиным, которого он тоже очень любил. Тогда ставился самовар и шли разговоры о жизни, о литературе. Виктор Петрович был непревзойденный рассказчик, всех смешил. Потом, много лет спустя, в середине 1980-х, я стала работать с ним как редактор. Между нами не было никакой стены, никакого непонимания.
Виктор Петрович был удивительный человек, он был необыкновенно требователен к себе как автор. Вот, например, «Далекая и близкая сказка» из «Последнего поклона», текст уже классический, везде печатавшийся, - о том, как маленький мальчик слышит скрипку ссыльного поляка и как эта музыка его трогает. Когда мы начали сдавать эту вещь при подготовке собрания сочинений, Виктор Петрович вдруг прислал мне страницы, совершенно черные от правки. Что-то вписал, что-то выкинул - а выкинул красивости, то, что было, на его взгляд, слишком вычурно. Сделал текст строже. Он вообще осуществлял переработку от издания к изданию. Скажем, повесть «Пастух и пастушка» вообще пережила 16 редакций.
Если кто-то захочет проследить, как он работал, пусть сравнит первый выпуск собрания сочинений, подготовленный в 1979 году, с собранием сочинений в 15 томах. Виктор Петрович хорошо помнил свои тексты, буквально каждую фразу.
В 1980 году он переехал жить на родину, в Красноярск. Всколыхнулось все, что он пережил в детстве, и он захотел дополнить свою книгу «Последний поклон», написать новые главы. И не успела я сдать в производство главу о восходе солнца на Енисее, как Виктор Петрович звонит мне и говорит: «Скорее забери ее обратно, я тебе пришлю новый текст». Эта глава - тоже классика. Однажды, посмотрев на результаты моей работы с его рукописями, он сказал: «Ты сделала то, что я должен был сделать сам. Но я устал, я торопился...» Но это был гениальный мастер языка - прицепиться было не к чему.
В одном из писем он написал, что редактор должен быть помощником и советчиком. А я, не читав этих слов, так и работала. В «Последнем поклоне» есть глава о том, как молодой солдат (собственно, автобиографический герой) спускается по Слизневскому утесу к камню, где когда-то нашли тело его утонувшей матери. О том, что он там видит, что переживает. И вот Виктор Петрович вставляет в эту главу кусок про то, как в тех местах насыпали гору, чтобы наши чахлые вожди, Брежнев и другие, могли подниматься на нее в своих машинах и обозревать окрестности (это было после падения цензуры, когда и другие авторы начали делать вставки в свои старые произведения). Я сказала ему: «Виктор Петрович, это сюда не подходит, вы разрушаете текст». Он согласился, и мы вставили этот кусок в другое место. Он хорошо чувствовал то, что ему хотели сказать, и был прекрасным автором еще и поэтому.
29.04.2009 / КИРИЛЛ РЕШЕТНИКОВМатериал опубликован в "Газете" №77 от 30.04.2009г.